Главный зодчий Петербурга Карл Росси. В зените славы – Часть 24

Опубликовано: Апрель 4, 2013

Если начать их пристально разглядывать, как вдруг нежданно можно ощутить себя внутри пространства бумажного листа, среди нарядной толпы, гуляющей по Невскому. И вот тогда стоит попробовать двинуться по теневой стороне от Гостиного двора к Фонтанке: там меньше народа и есть надежда, что не толкнет бойкий посыльный модной французской портнихи, не станет досаждать назойливый торговец сайками, не оглушит пронзительным криком продавец кваса. Разве что старый шарманщик своей нескончаемой мелодией заставит взгрустнуть на мгновение, но зато развеселит носильщик скульптурной мастерской, на голове которого широкая доска уставлена бюстами гипсовых красавиц.

Если очень повезет, то в окне второго этажа старого здания Публичной библиотеки можно увидеть Ивана Андреевича Крылова. Как свидетельствует чиновник В. Завилейский, великий баснописец, лежа в окне, иногда без фрака, в одной жилетке, облокотясь на подушку, «посматривал на ходящий и езжущий народ и на кучи голубей, которые смело бродили тут и выпархивали из-под ног людей и лошадей…».

За углом библиотечного здания открывается Александрийская площадь. Вечерами здесь столпотворение: кареты, коляски, пролетки извозчиков, яркие мундиры, разряженные дамы, чисто одетые ремесленники и мастеровые — все спешат на представление. Зато днем тихо и немноголюдно. Никто и ничто не помешает остановиться и внимательно разглядеть новые творения архитектора Росси, подивиться совершенству замысла, познать сущность композиции…

Широкая полоса тротуара из каменных плит отделяет прямоугольник площади от вечно оживленной полосы мостовой. В центре прямоугольника — овальный ковер из ярких цветов и зеленой травы. Собиратели городских новостей рассказывали, что садовый мастер Федоров получил за разбивку этого сквера 11 тысяч рублей, а чугунная решетка и фонари, отлитые по рисункам зодчего, обошлись в 45 тысяч.

Ю. Овсянников