Главный зодчий Петербурга Карл Росси. В зените славы – Часть 29

Опубликовано: Апрель 9, 2013

Позже историки искусства выскажут предположение, что родилась Театральная улица под впечатлением от улицы Руайяль в Париже. Но сходство только внешнее. В столице Франции вдоль улицы стоит несколько домов, и потому там нет поражающего воображения единства, достигнутого Карлом Росси…

Прежде чем уйти с Театральной улицы, еще раз внимательно оглядимся вокруг. Два одинаковых здания по сторонам, несмотря на колонны, все же глядятся плоскими, как стены огромного дворцового помещения. Правда, большими окнами с арочными завершениями архитектор как бы ста рается разрушить это впечатление, желая придать улице сходство с протяженной галереей, что устроил Ф. Растрелли в Зимнем дворце перед Иорданской лестницей. Роль такого парадного входа, открывающего доступ в ансамбль, исполняет круглая Чернышева площадь. Сюда в это почти замкнутое пространство сходятся дороги с левого берега Фонтанки — из Московской части города, с набережной правого берега, с оживленной Садовой и даже от вечно гудящего Апраксина двора.

Трехэтажные здания Министерства просвещения и Министерства внутренних дел, повторяя в убранстве элементы всех других строений ансамбля, как бы предваряют встречу с улицей-галереей и простором нарядной площадизалы перед театром и библиотекой.

На память нежданно приходят вестибюль и лестница Михайловского дворца. Размерами, гладью высоких стен, четким ритмом графичных линий колонн и лестничных маршей он напоминает небольшой парадный двор внутри здания. А стеклянный потолок только усиливает это впечатление. Вестибюль не исключение. Многие покои во дворцах, сооруженных Росси, — столовые, танцевальные залы, большие гостиные своей композицией и декоративным убранством напоминают уменьшенные в размерах площади для торжественных церемоний. В то же время ансамбли городских площадей архитектор решает по законам дворцовых интерьеров. Так построены площади Александрийская и Чернышева. Так задумана удивительная Театральная улица.

Эта особенность творчества архитектора Росси, скорее всего, результат влияния первых учителей: темпераментного декоратора Бренны, театрального Художника Гонзага, мечтавшего стать зодчим, и, безусловно, Пиранези — архитектора-романтика, мастера офорта. Бренна умел своим искусством придать любому интерьеру общественное звучание. Гонзага и Пиранези с успехом строили свои грандиозные редуты в замкнутых пространствах сцены или бумажного листа. Карл Иванович не просто усвоил уроки наставников. Осмыслив их, он двинулся дальше: стал рассматривать город с его площадями и улицами как единое гигантское «помещение» под открытым небом. И тогда площади стали для зодчего огромными залами, а улицы — галереями и коридорами. Таким путем решая градостроительные задачи, Карл Росси достиг блистательных результатов. Не случайно последующие поколения столь высоко оценили ансамбль Александрийского театра.

Ю. Овсянников