Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Зимние дворцы – Часть 6

Опубликовано: Апрель 13, 2013

Во что обходились подобные празднества, сейчас определить трудно. Известно только, что к 1748 году Штатс-контора, ведавшая расходами двора, недоплатила поставщикам 3 миллиона тогдашних рублей. Впрочем, такая безделица не смущала императрицу.

В 1746 году, на следующий год после свадьбы, Елизавета повелела Растрелли расширить существующий дворец, пристроив к нему новый флигель для молодоженов. Может, и не следовало бы останавливаться на этом незначительном творении подробно, но есть в нем нечто примечательное, требующее объяснения.

К Зимнему дворцу, похожему в плане на букву Г, где ножка протянулась вдоль Адмиралтейства, архитектор пристроил флигель, параллельный короткой черточке, но только направленный в противоположную сторону. Новый флигель уперся западным торцом в Адмиралтейский канал, а восточным примкнул ко дворцу. Северными окнами глядел на Неву, а южными — на Большую першпективную дорогу и просторный луг, где паслись тучные дворцовые коровы. Тем самым флигель закрыл проезд к Неве и вид на главный фасад дворца со стороны города.

А можно было протянуть его в противоположную сторону, вдоль Дворцового луга (нынешней Дворцовой площади), разобрав предварительно несколько малозначительных служебных построек.

Возводя флигель, архитектор вовсе не заботился о единстве создаваемого ансамбля. Крыша прямая, а не с «переломом», как на дворце. Портик завершен лучковым разорванным фронтоном с богатой скульптурной декорацией. Пристройка выглядит драгоценным ювелирным украшением на строгом и скромном платье.

Как объяснить все эти отличия? Безразличием архитектора к строению, где он участвовал только как помощник отца? Возможно. Вместе с тем, начав через год перестраивать Петергоф, Франческо Бартоломео сумел продолжить традиции 1720—1730х годов — и во внешнем декоре, и в характерном «переломе» крыш. А может, им руководило еще неясное, но крепнущее убеждение, что все равно, рано или поздно, придется строить иной, совершенно новый Зимний дворец?

Сама императрица бесконечными повелениями подталкивала к подобному решению. Уже на следующий, 1747 год к новому флигелю пришлось пристраивать церковь, мыльню и еще покои. Весной 1749 года последовало очередное повеление о перестройках. И все следовало исполнять поспешно, в наилучшем виде. Правда, осенью 1749 года приключилась неожиданная задержка.

Ю. Овсянников