Большой дворец – Часть 1

Опубликовано: Май 9, 2013

Первым строителем Меншиковского дворца был архитектор Готфрид Шедель (родился в 1689 году, умер в Киеве 10 февраля 1752 года). В 1713 году он стал «княжьим архитектором», воздвигнув городской дворец Меншикова на берегу Невы в Петербурге и дворцы в Кронштадте и Ораниенбауме.

Большой Ораниенбаумский дворец расположен плавно изогнутой дугой по краю террасы. Центр здания выделен двухэтажным корпусом. Концы дуги завершаются высокими восьмигранными павильонами, соединяющимися с центральным корпусом одноэтажными спокойных членений флигелями. В одном из павильонов помещалась церковь, в другом – Японский зал, некогда обставленный японским фарфором.

К павильонам примыкают с юга, почти под прямым углом, две длинные одноэтажные с колоннами галереи, в которых жила дворня. Эти галереи вместе с южным фасадом дворца образуют парадный двор.

Нам не привелось видеть подлинных чертежей Шеделя, относящихся к постройке Большого Ораниенбаумского дворца, но в архивных документах, особенно в так называемых «поденных записях Меншикова», этот архитектор значится как строитель дворца. В литературе есть попытки приписать сооружение дворца другим мастерам, но если провести аналогию между Ораниенбаумским дворцом и дворцом Меншикова в Петербурге, автором которого, несомненно, был Шедель, то мы убедимся, что единая рука создавала оба дворца.

Игорь Грабарь пишет, что: «Ораниенбаумский дворец свидетельствует о таком широком архитектурном размахе, какого не было в Петербурге до Леблона. Отдельные детали дворца неизмеримо ниже его общего замысла, смелой циркумференции его крыльев с интересно задуманными павильонами на концах и с двухэтажным корпусом, увенчанным такою же короною, как и павильоны петербургского дворца, – в центре. Центральная часть соединялась с павильонами поверх нижней анфилады комнат открытой галереей, в настоящее время уже заброшенной и утратившей прежнее очарование.

Поразительное сходство некоторых приемов и деталей в обоих меншиковских дворцах не оставляет сомнения в том, что строил его Шедель, как он об этом и сам говорит в своем прошении на имя императрицы Елизаветы Петровны. Но именно потому, что выполнение здесь далеко не на высоте замысла, хочется думать, что первая мысль этой композиции родилась в чьей-то другой голове. Особенно это приходит в голову при взгляде на дворец с моря, откуда видна эта единственная в своем роде «лестничная выдумка», – сложная система сходящихся и расходящихся линии, то пропадающих, то вновь появляющихся площадок, теряющихся и опять выплывающих перил и балясин.

Печатается по изданию: С. Земцов. Ораниенбаум. М, 1946.