Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Зимние дворцы – Часть 25

Опубликовано: Май 16, 2013

Не успели помянутую площадь очистить, как государь и переехал в Зимний дворец».

Как это ни удивительно, но именно пьяница, необразованный самодур, признававший только фрунтовую науку, Петр III оказался первым и единственным государем, пожелавшим по достоинству наградить архитектора за его труды.

Долго не мог он прийти к решению: как и чем наградить? Даже посоветовался с Якобом Штелином: «Я должен подарить что-нибудь Растрелли, но деньги мне самому нужны. Я знаю, что сделаю, и это будет для него приятнее денег. Я дам ему свой голштинский орден, он не беден и с амбицией и примет это за особую милость, и я разделаюсь с ним честно, не тратя денег».

Через сорок шесть лет после приезда в Россию и через двадцать шесть лет после официального вступления в государственную службу Франческо Бартоломео Растрелли получил первую государственную награду.

Император пожаловал его званием генерал-майор а и орденом Святой Анны. А наградив, оставил при себе на ужин.

«Когда граф с орденом возвратился домой, жена его, заплакав от радости, едва не лишилась чувств».

Не знала, не могла знать, что вместе с радостью орден принесет в дом немалые горести. Светло-красная, с тонкой желтой каймой орденская лента приблизила обер-архитектор а к лицам, окружавшим нового императора, и навсегда отгородила от тех, кто в скором времени начнет законодательствовать при дворе следующей русской императрицы — Екатерины II.

Дворец поражал размерами и великолепием. Изумлял внешним видом. «Не успел я, приблизившись к Петербургу, усмотреть впервые золотые спицы высоких его башень, колоколень, также видимый издалека и превозвышающийся все кровли верхний этаж, установленный множеством статуй нового дворца Зимнего… и коего я никогда еще не видывал, как вид всего того так для меня был поразителен, что вострепетало сердце мое, волновалась вся во мне кровь и в голове моей возобновясь помышления обо всем вышеупомянутом, в такое движение привели всю душу мою; что я, вздохнув сам в себе, мысленно возопил:

О град! град пышный и великолепный!.. Паки вижу я тебя! Паки наслаждаюсь зрением на красоты твои!..»

Ю. Овсянников