Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Последние годы – Часть 1

Опубликовано: Июнь 9, 2013

Тревожный грохот кованых солдатских башмаков разбудил генерал-майор а, кавалера ордена Святой Анны, обер-архитектор а графа де Растрелли утром 28 июня 1762 года. Был восьмой час, но уже всю Невскую першпективу заполнили кричавшие «Виват императрице Катерине Алексеевне!» гвардейцы Измайловского, Семеновского, Преображенского полков. А от Невского монастыря, от Смольного двора под барабанный бой шли и шли новые регименты, скакали бравые конногвардейцы.

Своенравная дворянская гвардия, призванная охранять двор и священную особу правителя, совершила очередной переворот.

Наблюдая за взволнованным людским морем, Франческо Бартоломео Растрелли мог припомнить, как без малого сорок лет назад такие же гвардейцы усаживали на трон вдову царя Петра. Шестнадцать лет спустя их сыновья морозной зимней ночью внесли на руках во дворец дочь Петра — Елизавету.

Тогда кричали о национальном духе и старались изничтожить все ненавистное — иноземное, в первую очередь — немецкое.

А теперь внуки тех первых гвардейцев снова тянули на престол чистокровную немку, даже по-русски говорившую с акцентом. Было что-то в этом непонятное, тревожившее.

Недовольство, даже неприкрытое, царствованием Петра Федоровича давно ощущалось в городе. Чего только не болтали меж собой обыватели — начиная от прислуги и лавочников, кончая ловкими придворными. Со смертью царицы Елизаветы все разделились на две партии: приверженцев взбалмошного внука царя Петра — императора Петра Федоровича — и затаившихся друзей красивой и расчетливой императрицы. Конечно, при такой неустойчивости можно ожидать всего: скорее, ареста Екатерины и коронации новой императрицы — Елизаветы Романовны Воронцовой, племянницы канцлера Воронцова. Того самого, которому он, Растрелли, построил тут неподалеку великолепный дворец. Да, такого следовало ожидать, но не переворота… Каково-то будет теперь ему, награжденному свергнутым императором?

Ю. Овсянников