Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Последние годы – Часть 3

Опубликовано: Июнь 18, 2013

Тучи над головой Растрелли сгущаются быстротечно. 17 июля Сенат вносит предложение: «Так как Ея Императорское Величество принятием императорского престола толико излияла всем Ея верноподданным матерних щедрот… то Сенат… признавает в безсмертную Ея Императорского Величества славу сделать монумент». Это важнейшее государственное дело поручено Ивану Ивановичу Бецкому, которому надлежит подать в Сенат свое мнение «с планами статуй, обелискам и медалям…».

О Бецком следует рассказать подробнее, ибо сыграл он роль немалую в судьбе обер-архитектор а. Незаконный сын любимца Петра I, генерал-фельдмаршала князя Ивана Юрьевича Трубецкого, попавшего в начале Северной войны к шведам в плен, родился в Стокгольме в 1704 году. Почти сорок лет прожил он за границей, в основном в Париже, где свел близкое знакомство с энциклопедистами. Их взгляды на искусство, на воспитание и обучение юношества, на роль «третьего чина людей» — третьего сословия — в жизни государства произвели на Ивана Ивановича Бецкого глубокое впечатление.

Между прочим, в 1728 году Бецкой был представлен Иоганне-Елизавете Ангальт-Цербстской (матери будущей Екатерины II) и стал ее нежным другом. В 1729 году, как раз в тот год, когда родилась будущая русская императрица, Иван Бецкой срочно выехал в Россию. Правда, ненадолго, но с той поры, вплоть до самой его смерти, до 1795 года, шел среди знающих людей тихий слух, что именно он был отцом новорожденной.

Петр III, едва взойдя на престол, срочно вызвал Ивана Ивановича Бецкого из Парижа. Отдавая должное его уму и вкусу, император поручил ему главное начальство над Канцелярией строения императорских домов и садов, а также пожаловал его в генерал-поручики.

Из всех приближенных ненавистного мужа Екатерина II не тронула только Бецкого, поручив ему впоследствии многие другие должности. Так обер-архитектор граф де Растрелли оказался в подчинении у просвещенного и очень умного человека, «который в занятиях искусством не мог терпеть никого, кроме французов». Убежденный сторонник классицизма обрел право рассматривать и утверждать проекты верного приверженца барокко.

Ю. Овсянников