Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Последние годы – Часть 6

Опубликовано: Июнь 21, 2013

За Кенигсбергом путь лежит на Берлин. Оттуда на Франкфурт, Страсбург, а там недалеко и до Парижа. Впереди Милан, Флоренция, Рим.

Трудно описывать мысли и переживания человека, очутившегося почти через полстолетия в городе своего детства или впервые попавшего на землю своих предков, о которой так много слышал и так много знал. Такое нужно пережить самому. Нам не известны ни письма, ни записи Растрелли об этом вояже. И потому мы не будем воссоздавать его раздумий и впечатлений. Хотя узнать о них и понять их необычайно интересно и даже важно. Не мог талантливый архитектор проехать мимо недавно возведенных домов, дворцов и храмов. Не мог остаться равнодушным к новой архитектурной моде, появившейся полтора-два десятилетия назад. Но принять ее, увлечься ею — вряд ли. Очень нелегко человеку в преклонные лета признаться даже самому себе, что пережил свое время.

Год отсутствовал Растрелли в Петербурге. В августе 1763го, с тайной надеждой, что все еще уладится, все образуется, он вновь с семьей вернулся в дом на Невском. Но ведь это только говорится и думается, что все образуется. К прошлому обычно нет возврата. Просто привыкают к новым условиям, к новым порядкам, а привыкнув, изыскивают для себя какие-то небольшие удобства и приятности. Живуч человек, и велика его приспособляемость.

Не успел Растрелли еще как следует расположиться после длительного странствия, как некие доброжелатели поспешили рассказать ему последние столичные новости.

Императрица назначила комиссию из генерал-аншефа Чернышева, генерал-поручика Бецкого (опять этот Бецкой!) и вице-полковника Дашкова для регулярного строения Петербурга. Отправлен в Заграничный вояж граф Иван Шувалов, любимец покойной Елизаветы. Уехал в Европу «для поправления здоровья» канцлер Воронцов. Правителем Курляндии вновь стал благодетель Растрелли, герцог Эрнст Иоганн Бирон. Но самое главное: приглашенный из Парижа еще Шуваловым архитектор Деламот переделывает внутренние покои Зимнего дворца. Доброжелатели пересказали даже остроту Деламота: «Я выбрасываю стены через окна!»…

Ю. Овсянников