Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Последние годы – Часть 12

Опубликовано: Июль 11, 2013

Нет, это не домысел. Свидетели — интерьеры Руентальского дворца, созданные архитектором после переезда в Курляндию. Убранство Золотого зала — главного парадного помещения замка — удивительно напоминает убранство залов Петергофского дворца. В стиле барокко оформлены и прочие помещения Руенталя — то возвышенно-помпезные, то декоративно-игривые. Покинув Петербург, стареющий мастер не изменил своих взглядов, не отказался от своих привязанностей. Творить иначе не мог и не хотел. А переучиваться, переделывать самого себя было слишком поздно. За спиной лежала долгая и нелегко прожитая жизнь.

Вместе с обер-интендантом строений герцога Курляндского состарился и герцог Эрнст Иоганн Бирон. Двадцатилетняя ссылка надломила его. Не физически. Морально. Некогда энергичный, хитрый, расчетливый, он теперь старался как можно меньше заниматься делами, доверяя их старшему сыну Петру. Покойная жизнь в загородных дворцах прельщала бывшего фаворита и правителя огромной России больше, чем разбирательство интриг и ссор мелких курляндских дворянчиков.

Порой герцог и зодчий проводили вместе вечера у жарко полыхавшего камина. Им было что вспомнить, что рассказать друг другу. Два хороших знакомых, много повидавших на своем веку. Но недолго длилась эта идиллия. Летом 1765 года пополз по Митавскому замку слух — мол, жаждет молодой герцог Петр пригласить еще одного архитектора. Помоложе. Стареющий итальянец уже не моден, да и порученные дела исполняет с промедлением. Слух достиг Растрелли и окончательно лишил его покоя. Стало ясно: должность в Митаве не вечна. Следует подыскивать нечто другое, более надежное. А тут как раз удобный случай. Старый герцог решил послать своего обер-интенданта строений в Берлин. Пусть выберет и привезет добротные шелковые ткани для новых интерьеров. Растрелли обрадован. Он использует возможность, чтобы предложить свои услуги Фридриху II.

В европейских гостиных посмеивались над тайными страстями прусского короля: игрой на флейте и писанием стихов. Вместе с тем отдавали должное его покровительству писателям, ученым, философам. Вольтер, Мирабо и даже Руссо прославляли мудрого Фридриха. На милость «просвещенного» европейского монарха понадеялся Растрелли.

Ю. Овсянников