Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Последние годы – Часть 17

Опубликовано: Июль 29, 2013

Одно — строгое, деловое: «Ваше Сиятельство, великая, вижу я, делается мне честь по случаю созидания российской церкви в Митаве, строение которой поручается мне по драгоценному Вашего Сиятельства приказанию. Будьте, милостивый государь, уверены, что я не премину прилагать все возможные от себя старания, чтобы оказать Ее Императорскому Величеству верную мою услугу, будучи от Ее Величества достоен сею Комиссией).

Принимаю за смелость представить при сем Вашему Сиятельству расписание моих примечаний, два проекта с показанием цены на каждом и Генеральный план всего местоположения, тут должно также быть строения дьячкам и дьякону. Надеюсь я, милостивый государь, что Ее Императорское Величество апробует план под литерой А, на который потребно от 14 до 15 тысяч альбертских рейхсталеров, потому что план под литерой Б потребует больше 25 тысяч рейхсталеров…)»

Судя по письму, судьба этого проекта не очень волнует Растрелли. Для него гораздо важнее ответ на второе послание Панину

«Вашему Сиятельству весьма известно о понесенных моих трудах через сорок восемь лет, в продолжение которых имел я честь служить от времени Петра Великого всем Монархам, кои после Его в наследие получали Империю Российскую, и как всегда меня удостаивали оказанием своего удовольствия в верной и непорочной моей службе. Получаю я и ныне великие знаки высочайшего Ее Императорского Величества ко мне милосердия, ибо исправно мне производится пожалованная по смерть мою тысячерублевая мне пенсия. Сею пенсию на мою собственную персону весьма доволен, но по смерти моей дети мои останутся в самой крайней нищете; и так пользуюсь отправлением рисунков к Вашему Сиятельству, принимаю я смелость просить Вас, милостивый государь, чтобы благоволили Вы употребить свое предстательство о моей бедной фамилии и упросили бы, чтобы Ее Императорское Величество, отказав мне ежегодную пенсию, соблаговолила милосердием своим мне пожаловать в один раз вдруг двенадцать тысяч рублей, дабы я мог из оной суммы оставить по смерти что ни есть детям моим, кои бы памятовали то благодеяние Империи Российской, которое отец им исходатайствовал.

Ю. Овсянников