Китайский дворец – Часть 7

Опубликовано: Август 10, 2013

Всю красочную щедрость убранства комнаты дополняет плафон «Фортуна и зависть» работы художника Гаспара Дицциано.

Екатерина II великолепно сознавала всю художественную ценность стеклярусного кабинета. И обыкновенно, желая поразить иностранных послов богатством и великолепием русского двора, принимала их именно в этой комнате. Несомненно, убранство стеклярусного кабинета Китайского дворца в Ораниенбауме является самым разительным и единственным в истории европейского искусства XVIII века образцом художественной культуры дворянского общества, с его даровым трудом крепостных художников и мастеров, могущих бесконечно долго выполнять трудоемкие и высоко художественные произведения прикладного искусства.

Среди помещений, дающих ясное представление о характере композиции дворца и его внутреннем убранстве, является весьма показательным «Зал муз».

Конфигурация внутреннего объема с мягко-круглящимися линиями и масса сквозного света, льющегося через шесть застекленных дверей, заставляют воспринимать «Зал муз» как некий нарядный вестибюль, выводящий на террасу и в парк, раскинувшийся по обе стороны дворца.

Этим приемом достигнута органическая связь и плавный переход к зеленым пространствам парка. Вместе с тем, декоративная живопись, щедро разбросанная по стенам зала, весьма характерна.

Плафон «Венера и Грации», работы Стефано Торелли, так же, как и росписи стен, посвящены музам и Аполлону.

На плафоне Венера, возлежащая на облаке, и лебеди, управляемые Грациями. Колорит представляет собою сладковатое сочетание блеклых тонов, голубоватого и розоватого, светотень изысканно нежная, с преобладанием ясного, равномерно распределенного света. В рисунке преобладают мягкие линии. Роспись с потолка спускается на паддуги и размещается в простенках, где изображены музы.

Стефано Торелли не принадлежал к числу членов Венецианской Академии Художеств, и условно красивые тона его живописи, характерные для эпохи упадка, не облагорожены традициями колористов великого города. Но все же высокая культура его письма, а главное, умение ответить общему замыслу архитектора, дают великолепное сочетание лепнины и живописи.

Печатается по изданию: С. Земцов. Ораниенбаум. М, 1946.